
Житель Абакана Алексей Саражаков в свои 57 лет отправляет тоннам гуманитарные грузы, помогает инвалидам, ходит в походы по горным вершинам и глухой тайге с медведями, катается на лыжах, рыбачит. И все это – с осколками, которые пробили ноги и прошли рядом с позвоночником. О том, как вернуться к мирной жизни после тяжелого ранения, он рассказал «КП».
«Вышел из тайги – и узнал, что началась мобилизация!»
- Знаете, я всегда просто хотел жить в деревне, ближе к природе. Ведь тайга, горы, реки – это мое! Но жизнь все как-то несла в город! - рассказывает Алексей Саражаков.
Вырос Алексей в интернате в селе Аскиз: там нужно было учиться вдали от села, где жила бабушка, ведь в нем не было средней школы. Тут хочешь-не хочешь, а станешь самостоятельным. Жил парень в интернате за 70 километров от родных, а дом он видел разве что на каникулах. Но закалку дало хорошую: он привык все делать сам, а заодно научился говорить с непростыми детьми. Так что после «срочки» в армии многие годы отдал работе с несовершеннолетними в абаканской милиции.

Но находил время и для любимой природы Хакасии и близкого Красноярского края. Горы с заснеженными вершинами, глухоманная тайга, чистые речки, а это и штурм высот, и шишкарство, и сбор грибов с рыбалкой…
- Так что даже новость о начале частичной мобилизации я узнал, выйдя из тайги. На ее начало был в 200 километрах от цивилизации. Но сразу же подумал: стоит попробовать, хотя разве возьмут меня в 53 года!
Но отступать было нельзя: тут еще и сын Альтаир (с хакасского – «золотой мужчина») сказал отцу, что идет заключать контракт с товарищами. Алексей Саражаков решил, что не бросит Альтаира. Правда, попасть в одну часть не удалось. Зато стал нечаянно дядей для целого взвода…
- Сын угодил в подразделение из Екатеринбурга, где немедленно получил позывной в честь бальзамов от ковида, которыми мазался – «Кедр». А потом стал «Шишкой»! А меня взяли в бригаду из Юрги. И позывного у меня долго не было. Все парни были сильно моложе и звали меня просто «Дядя Леха»! - смеется Алексей.
Били по нам и враги, и мороз
Боевое слаживание Алексей в свои годы прошел легко: когда по утрам бегаешь на зарядку, и в горы и тайгу постоянно ходишь, «физуха» будет в норме. Народ в части подобрался отличный: парни из Тюмени, Томска, Кемерова, многих местечек Сибири... Но все тянулись к более опытному «Дяде Лехе».
- У меня же опыт был: срочка в советской еще армии, командировки на Северный Кавказ в сводном отряде милиции. Так что во время службы часто решал вопросы снабжения, ходил просить к командирам. Если уж я старший, то нужно соответствовать!

Заходил Алексей на СВО в районе луганской Новоалександровки. Приняли враги сразу и жестко: еще на марше технику обстреляли «артой» и минометами. Так что первым и самым сильным впечатлением от передовой была суматоха под огнем.
- Это еще и было в темноте, под льющим дождем. Мне казалось, что это что-то нереальное. Спрыгнули, разбежались по посадке. Кто-то кричит: «Ищите норы!». Норы не нашел, так что просто пролежал всю ночь под дубом. Смотрю на все стороны, небо светится только от взрывов, сыплются по деревьям осколки… А еще ветер шевелит головы неубранного поля подсолнухов – как будто там кто-то идет… - живописно описывает ту ночь под артогнем Алексей.
На этой позиции было суждено остаться абаканцу почти на полтора месяца – до декабря 2022 года. Бессонные ночи, перестрелки, танки по ним били, даже украинский вертолет как-кто зашел и ракеты пустил. Все время под землей, без возможности вырыть нормальные окопы вместо «лисьих нор» или просушить насквозь мокрую одежду.
- Спали тоже в слякоти. Однажды пытался снять с себя сапоги и сменить носки, а теплые чулки застряли. Оказалось, что в чулках был просто наросший лед. Я тогда обморозил обе стопы, ноги еще и сильно опухли от нагрузки. Так что впервые попал в госпиталь после ротации в Новопскове именно с обморожениями.
Врач еще не сразу поверил по осмотру: воткнул со всего маху иголку в обмороженную стопу. А так как Алексей что-то почувствовал, решил, что лечение не нужно, достаточно сменить носки. Но потом все же решение пересмотрели и ноги подлечили.
Как сына и отца ранило в один день
В январе 2023 года Алексей Саражаков решил стать штурмовиком: это показалось боле важным и интересным, чем сидение в сырых окопах. И едва подразделение отвели после очередной задачи на Невском направлении, попросил о переводе в прямо тогда формировавшийся штурмовой отряд.
И не сразу еще взяли. Другие мобилизованные парни, привыкшие к старшему наставнику, просили даже:
- Дядя Леха, не уходи, ну как мы без тебя!
Но Алексей уже решился идти вперед. При переводе в штурмовики впервые стал «Хакасом» - сам написал себе на шлеме это слово в честь своего происхождения.
- Прошли обучение на полигоне. И с 1 февраля 2023 года приступили к задачам. Назначили меня оператором-наводчиком БМП, на котором перебрасывали на передок штурмовые группы… - вспоминает «Хакас».
В эту пору еще пришло радостное известие. Альтаир, с которым не было связи с самого начала мобилизации (сыну пришлось сменить номер), оказался по соседству – в Кременной. Едва узнав об этом от волонтера из Хакасии и получив от него номер, Алексей созвонился и услышал родной голос. Более того, узнав о соседстве частей, командир «Хакаса» позволил ему сгонять в расположение Альтаира в гости.
- Но тут Альтаир сказал, что ему в этот день идти на задание. И у меня – очередной рейс с бойцами в составе бронегруппы на позицию «Куриная лапка». Командир сказал: «Вот скатаешься еще разок – и езжай к сыну!». – поясняет «Хакас».
И все поначалу складывалось хорошо: забросил десант на точку, отошел. Но место сбора бронегруппы срисовали «птички». И тут же по БМП Алексея открыли артиллерийский огонь.
- Меня выключило от взрыва: сломало левую ногу, пробило ее осколками под коленом, на правой ноге повредило нерв в районе икры, в спину вошел осколок в сантиметре от позвоночника, сломало ребро… Мой товарищ Юра-«Механ», сам с открытым переломом, меня вытаскивал, загружал в десантное отделение БМП. Вот такая встреча с сыном!
Сменив несколько госпиталей, Алексей угодил в Белгород. Был все это время лежачим: рана в спине не давала подняться. Было грустно даже не от ранений, а из-за сорвавшейся встречи с Альтаиром. Но тут в один прекрасный день в палату ворвался радостный «Кедр»!

- У него левая рука на перевязи: оказывается, мы в один день получили ранения! Радости было! Он ко мне прямо прорвался, его должны были везти дальше в Бурденко! Но остановить его было невозможно, когда сын узнал, где я лежу! – улыбается Алексей.
После года скитаний по госпиталям его демобилизовали. И он сразу решил, что его спасет и придаст сил…
- Как только чуть восстановился, собрал рюкзак и в составе группы пошел в поход на перевал Птица в Красноярском крае. Да, раны побаливали. Но я взял скандинавские палки, чтобы чуть снять нагрузку с ног. И так три дня, в сторону Тувы, прошагали по горам до 15 километров в сутки. Как заново родился! – посмеивается «Хакас».
С тех пор не давал себе засиживаться дома надолго. И сейчас он то покоряет вершины, то катается на горных лыжах в Ергаках, Сюгеше и Шерегеше. Рыбалке вот любимой в этом году медведи помешали: немалую часть тайги закрыли для посещений из-за риска наткнуться на мишку. Ничего, наверстает!

Вторым занятием, придающим Алексею сил, стала волонтерская деятельность. Первым делом он вместе с товарищами учредил Ассоциацию ветеранов СВО Хакасии. И теперь плотно занят сбором и отправкой грузов. А еще помогает раненых ребятам, которые возвращаются домой: возит по больницам, помогает с документами. И не устает повторять: «Ищи увлечение. Или близкого человека, который выслушает твои проблемы!».
- Я справился сам. Но многим нужно выговориться!
А еще Алексей следит напряженно за сыном. Альтаир сейчас уже командует ротой. Это и гордость, и ответственность, и родительская тревога. Отец верит, что после окончания боевых действий они вместе выберутся на природу. И так вернутся окончательно в мирную жизнь!