«Я должен выбраться ради них»: штурмовик 72 дня держал позицию с оторванной стопойфото

Фото: из личного архива героя

Зимой ВСУ заявили, что уничтожили его группу. Но вопреки всему они продолжали выполнять задачи месяцами. Эта история о том, как человек не только выжил сам, но и помог выжить товарищам, деля с ними воду по глоточку и делая перевязки в норе под тралом. Сегодня он помогает тем, кто, как и он когда-то, возвращается с фронта.

Его позывной – Судья. Тарас Ушаков подписал контракт добровольно в мае 2024 года и отправился в 71-й гвардейский мотострелковый полк. Домой к жене и двоим детям он вернулся спустя 72 дня, проведённых на крошечном клочке земли под непрерывным огнём. Девять из них – с оторванной частью стопы.

Тарас жил обычной жизнью: работа, семья, сын семи лет и дочь шестнадцати. Когда пришло время, он сделал выбор, который для многих оказался бы невозможным.

Тарас с супругой. Фото: из личного архива героя

«Я сам подписал контракт. Это было добровольное решение», – рассказывает он.

Супруга поддержала, зная его характер. Мама, врач, была категорически против – она видит, сколько ребят попадает с тяжёлыми ранениями. Отец понял: если решение принято, назад дороги нет.

Первое боевое крещение

Первый шок Тарас испытал, когда группа ждала команды на штурм.

«По нам был первый сброс. Мы находились в открытом окопе. Второй сброс закатился прямо нам в яму. Мы были в шоке», – вспоминает он.

Их спасли мешки с землёй, заполненные предыдущими бойцами.

«Русская земля-матушка нас уберегла. Осколки приняли на себя мешки – мы остались целые», – говорит Тарас.

После этого командир велел забиться в угол два на два метра.

«С этой стороны закопан труп нашего боевого товарища, погибшего до этого. Мы за мешками вдвоём расположились. Одели бронежилеты и каски». В тот день было ещё три сброса», – рассказывает Тарас.

Нора под тралом

На восьмой день поступила команда выдвигаться под точку «Трал». Это был стратегический участок федеральной трассы. Позиция представляла собой яму под тралом, из которой вбок уходила нора. Изначально окоп был метр на метр, его расширили до трёх квадратных метров.

Обстановка вокруг норы. Фото: из личного архива героя

«Мы там находились втроём. Выкопали вбок небольшой кармашек, где прятались от прилёта Бабы-Яги. Мы разработали систему: один долбит, второй нагребает каской, передаёт третьему, третий закидывает под трал. Так и расширили нору».

Сложность была в том, что трал стоял в стратегическом месте – вдоль трассы, по которой шло движение.

«Баба-Яга»: звук, который невозможно забыть

«Воспоминания самые незабываемые – это прилёты Бабы-Яги», – говорит Тарас.

Вход в нору закладывали бронежилетами, потом мешками.

«И вот этот страшный звук, когда она зависает над тобой. Выцеливает и сбрасывает танковую мину ТМ-62. Мина падает на трал – идёт звук железа, бам. И никакого взрыва. Мы сидим, закрыли уши, глаза. Проходит секунда, две, три, пять. Тишина. Только открываю рот: «Пацаны, взрыва нет!» И тут она взрывается. Яркая вспышка, а у Дениса взрывной волной разорвало барабанную перепонку. Взрыв такой силы, что проникает под землю».

Вода по глоточку

Зимой братья по оружию сбрасывали бойцам воду – восемь бутылок, из которых пять разбивались. Оставалось три. Иногда – одна бутылка 0,33 на полутора суток на троих. Из 16 посылок удавалось подобрать всего 11.

«Собирали лёд, который намерзал на трал. Растапливали в чашечке, делали воду в одной бутылке, клали туда бинты, проливали раза три-четыре. Закипятили, попили чай».

Особенно ждали дождя – ставили в каски пакеты, заматывали скотчем. А ещё пили просто кружкой эту дождевую воду.

Самый тяжёлый момент: во время вылазок за дроновыми посылками все трое получили травматические ампутации ступней. Но они развернули настоящий медпункт в норе, ставили друг другу капельницы, обрабатывали раны. Им удалось избежать заражения и гангрены – случай, поразивший врачей в госпитале. Перевязки делали по очереди.

«Смысл жизни – в семье»

«Когда там находишься, понимаешь: смысл жизни – в семье. Именно семья давала силы всё это преодолеть. Ни о деньгах, ни о машинах ты не думаешь. Ты только думаешь, что должен оттуда выбраться ради своих родных»..

Связь была только через командира – короткое голосовое семье и ответное. Тарас записывал видео.

Тарас с семьей. Фото: из личного архива героя

«Снимал не для того, чтобы прославиться. Мысль была: если меня убьют, тело найдут, телефон включат, по голосу опознают, передадут жене, чтобы она увидела, как прошли мои последние дни. Вот это меня реально спасало».

«Романтики никакой не было»

Романтики, по словам Тараса, не было никакой:

«Реальность отличается от того, что показывают по телевизору. Там только страшные боевые будни. Когда ты туда попадаешь, понимаешь: ты должен сделать всё, чтобы остался жив сам и остались живы товарищи рядом. Когда идёшь на задание, многое зависит не только от тебя. Я понимал, что могут убить, ранить, могу пропасть без вести, попасть в плен. От этого никто не застрахован. Конечно, боялся. Но решение было принято, контракт подписан – есть только дорога вперёд к Победе».

Тарас с семьей. Фото: из личного архива героя

Жена Юля знала его характер лучше всех. Познакомились на работе: она только закончила институт, он только получил должность судьи. В августе познакомились, в октябре начали встречаться. Тарас сразу сказал, что в ноябре будет свадьба – 08.08.08. Так и случилось: через год родилась дочка, потом через девять лет сын.

Она ждала. Два месяца тишины, пока он был на задании. А потом – 1 апреля – телефон начал мигать и пришёл нескончаемый поток сообщений. Потом раздался звонок.

На позиции. Фото: из личного архива героя

Когда Юля увидела мужа, он был похож на старенького дедушку. Тарас провёл 72 дня в норе и потом шёл девять километров без остановки с оторванной стопой.

Побег в тумане

Команда на эвакуацию поступила неожиданно. «Командир вышел по рации: «Судья, посмотри, у тебя там туман?» – «Да, есть». – «Будешь выдвигаться?» – «Да». На том момент Тарас был в норе уже один, его боевые товарищи выбрались раньше – уходили по одному. Тарас был последним, так как ранение получил позже всех и ещё должен был дождаться смену на позиции. Он уколол обезболивающее, надел налокотники и наколенники. По пути нашёл чужой рюкзак.

«Нас учили: всё, что не ты в бою добыл, брать нельзя. Думаю: там может быть вода. Открыл – было всё, кроме воды. Но я взял два «Сникерса», моток скотча и моток изоленты».

На позиции. Фото: из личного архива героя

Шесть с половиной часов он выбирался.

«Мышцы атрофировались за 72 дня в норе. Я проходил 10-15 шагов, останавливался, падал на землю, лежал. Потом просто полз».

Денис продержался 43 дня с оторванной стопой, Коля – 51 день. Врачи в Севастополе были в шоке: как они выжили без гангрены?

Переоценка ценностей

Сегодня Тарас Ушаков вернулся домой. Продолжает заниматься спортом, несмотря на протез. Главное – он не остался в стороне от тех, кто, как и он когда-то, вернулся с фронта и столкнулся с мирными, но не менее сложными проблемами. Тарас помогает участникам СВО в рамках проекта «Единый центр помощи участникам СВО», который реализовывает «Луганский единый фронт помощи». Он помогает с оформлением документов, получением выплат и льгот, поддерживает тех, кто нуждается в помощи.

Тарас помогает военнослужащим

Фото: Валерия РАЗИНА.

«Я знаю, каково это – вернуться и не знать, куда обратиться. Оказаться один на один с бюрократией, когда силы на исходе. Поэтому я здесь. Чтобы помочь тем, кто прошёл через то же, что и я, и тем, кто ещё ждёт своих героев дома».