Гоняет на «Газели» с гуманитаркой: Женщина, потерявшая на СВО обоих сыновей, стала волонтером

Данил и Никита были гордостью мамы. Фото: личный архив

Лариса Кривоконева уже четыре года помогает российской армии. Начала она с посылок сыну Никите, который в 19 лет пошел добровольцем на СВО и погиб в плену. Отказавшись в душе принять его смерть, женщина решила собирать и возить гумпомощь – чтобы товарищи Никиты ни в чем не нуждались на передовой. Но еще больше она укрепилась в этой работе, когда на СВО погиб второй ее сын – Данил.

- До СВО я работала продавцом в магазине. Но большая часть времени у меня уходила на воспитание сыновей – старшего Никиты и младшего Данила. Они были моей гордостью! – вспоминает Лариса Кривоконева.

Братья были от разных отцов, но крепко дружили. Лариса и сейчас помнит, как Никита и Даня с раннего детства могли ссориться дома – но насмерть защищать друг друга на улице. Прямо как в пословице: «Брат за брата – за основу взято!».

- Но оставались при этом они очень разными. Никита был в поисковом отряде при школе и Юнармии, был очень патриотически настроен и при первой возможности пошел на срочную службу в армию. А Данил хотел больше всего помогать семье: еще в детстве собирал ягоду в лесу и продавал, чтобы заработать, а едва повзрослел, как пошел работать на стройке, – поясняет Лариса.

Не мог бросить товарищей

Никита пошел на «срочку» в 2022 году, когда ему было 19 лет. Едва отслужив полгода в РВСН, он получил предложение заключить контракт и поехать на СВО. Маму не хотел беспокоить, даже не сразу признался.

- Как понимаю, там согласился не он один. Так что повлияло, что пошла сразу группа ребят. А он не привык бросать друзей. Брата не бросал, и сослуживцев тоже не бросил! – вздыхает Лариса.

Сын Никита пошел в бой в ЛНР. Фото: личный архив

Парня отправили на полигон, откуда он прислал маме фото с автоматом: вот, готовлюсь! А после направили артиллерийским корректировщиком в 13-й танковый полк. Что было дальше – загадка до сих пор. Никита принимал участие в боевых действиях в ЛНР в районе Новомихайловского. И там он – пропал. А спустя какое-то время отчаянно искавшая сына повсюду мать увидела его на вражеском фото…

- Увидела его на фото из украинского плена. Лицо было сильно замотано скотчем, но я его сразу опознала: так по-особому сидеть мог только Никита! – поясняет мама.

Начались мытарства. Плен военнослужащего Никиты Дорожкина был официально признан. И стал готовиться обмен. Ларисе говорили, что он может оказаться дома в декабре 2022 года. Но потом случилось что-то непредвиденное. И вместо живого Никиты в кузбасский поселок Инской привезли по обмену… его тело. Было это уже в 2023 году.

- По официальной версии, сын умер в плену. ДНК в Кемерово показало, что это он, но я и сейчас не верю. Я ведь смотрела, кто был в «грузе 200». Никита мой был худой и черненький, а этот большой и светло-русый. Мне говорили, что есть наколка, как у Никиты – надпись «Спаси и сохрани» на груди. Вижу, да, есть. Но она сильно отличалась. Так что и сейчас думаю, что он может быть где-то «там». Живым! Все ведь возможно! – говорит Лариса.

«Теперь я за брата»

Лариса после похорон плотно занялась помощью армии. Теперь ее как будто что-то подстегивало. Сошлась с волонтерскими группами родного города Белово, с православными организациями, узнала нужды пацанов на передовой. Один из первых заказов памятен: требовались подушки для блиндажей. Лариса, как хорошая швея, засела за машинку и стала шить наволочки, чтобы набить синтепоном. Десятки подушек ее авторства ушли в армию, отзывы были самыми добрыми.

Грузоперевозки - и для заработка, и для волонтерских дел. Фото: личный архив

- Потом я купила «Газель» и стала заниматься частными перевозками. С одной стороны – зарабатывала на жизнь, с другой – с тех пор постоянно возила продукты, экипировку… Если формируется гуманитарный груз из нескольких городов, меня всегда зовут и просят помочь с доставкой, - рассказывает женщина.

Но, пока мама занималась помощью армии, второй сын – Данил Глушков – после долгих раздумий принял непростое решение. Смерть Никиты он переживал тяжело, обронил как-то:

- Брат погиб, теперь я должен быть за него!

Можно было подумать, что теперь он позаботится о маме в быту. Но смысл слов стал окончательно ясен, когда Данил решил пойти на СВО.

- Пыталась его остановить. Но Данил в свои 22 года мыслил уже как мужчина: мол, я должен и не слушал меня. Я пробовала уговаривать, даже на заключение контракта вместе с ним ходила. А вдруг передумает в последний момент? Была надежда в душе, что военкомат не возьмет на контракт второго моего сына после смерти первого. Но нет, взяли! – вздыхает Лариса.

Данил с позывным «Глухарь» попал оператором БПЛА в знаменитую 76-ю Псковскую дивизию ВДВ. Отслужил семь месяцев, был постоянно на связи. Утешал и если просил у мамы что, то по мелочи.

Данил был оператором БПЛА в десантной части. Фото: личный архив

- И вот помню, в марте он позвонил и попросил перевести деньги на сигареты. Скинула. Я не знала, что больше его не услышу. На следующий день их пункт управления в Курской области разбомбили. Данил погиб… - тяжело произносит Лариса.

Сердце не принимает!

Чувства матери описывать – мало кому дано. Лариса в тот момент как отключилась. Данила привезли быстро, прощались со всеми почестями. Положили на семейном кладбище в селе Менчереп – рядом с братом Никитой и родителями Ларисы.

- А теперь там рядом у меня небольшой участок земли. Получила его, чтобы быть ближе к ним всем. Часто захожу, чтобы прибраться или оставить цветы. ДНК и опознания не было: с Никитой меня этот анализ все равно не убедил. Вот и с Данилом так. Наверно, чтобы просто не принимать его смерть! – смахивает слезу Лариса.

Лариса вместе с другими матерям и женами участников СВО выступает с песнями. Фото: личный архив

Лариса Кривоконева по-прежнему помогает кузбасским волонтерам. Выступает в ансамбле «Тепло сердец», набранном из жен и матерей солдат. Это дело, которое заставляет жить.

- Но нет, я не отчаялась. Потому что жду Никиту. Есть все же какая-то надежда, что он все еще в плену. Доску памяти в школе у Дани я согласилась поставить. А вот с Никитой попросила не спешить, – поясняет женщина.

В день нашего разговора Лариса возилась с маленькими племянниками Егором, Макаром и Захаром – детьми младшего брата. Снова детские голоса звучали в доме, а она то журила кого-то, то угощала, то игралась, позабыв серьезность.

- Если честно, думаю порой взять ребенка из детского дома. Хочу любить и воспитывать. Но это дело серьезное и нужно как следует подумать: это не игрушка, если решиться – то навсегда и быть с ним всей душой. Как с Никитой. Как с Даней! – говорит напоследок Лариса Кривоконева.