
Почти каждый мужчина в ЛНР участвовал в боевых действиях – кто-то ушел в ополчение еще в 2014 году, другие присоединились к спецоперации в 2022. Немало и тех, кто был и там и там. Один из них – Николай Черский. Ему было 27 лет, когда в 2014 году он ушел в ополчение. Начинал снайпером, потом стал артиллеристом-противотанкистом, затем перешел в зенитно-артиллерийские войска. Позывной у бойца остался, как прозвали еще в детстве – Моцарт.
До тех самых событий парень работал шахтером в свердловской шахте «Красный Партизан». Сам Николай родом из села Карпово-Крепенского, что под Свердловском. До 2022 года Моцарт служил по контракту в Народной милиции в звании лейтенанта. Когда началась спецоперация, Черский в составе 12-го батальона территориальной обороны второй бригады штурмовал город Счастье. 24 февраля 2022 года около 4 утра его подразделение пошло на штурм моста через Северский Донец прямо на въезде в город.

За сутки до наступления наших войск противник провел ротацию. Простых бойцов ВСУ убрали, вместо них поставили спецназ ССО (силы специальных операций).
– Это уже был серьезный подготовленный противник, не тот, что был в 2014 году. Они планировали подорвать мост, когда мы будем наступать. Но не сработала кнопка. В итоге ударили из гранатомета по нашему «Камазу». Противник встретил нас шквальным огнем, на тот берег удалось проскочить небольшому количеству бойцов, – вспоминает тот день Николай.
Прорвавшиеся бойцы вошли в город, но сил, чтобы закрепиться, не хватало. Их начали оттеснять из города к реке, украинские боевики сжимали наших в кольцо, боеприпасы заканчивались, многие были ранены. Тогда было принято решение «откатиться».

– Я первый переплыл через реку Северский Донец на наш берег, за мной еще несколько ребят. Ночью спали под деревом, друг на друге – грелись. Мы были в одних кителях и тельняшках в феврале, потому что бушлаты и бронежилеты поснимали перед переправой, – вспоминает Моцарт.
Чтобы как-то согреться, военные настелили на землю кору от деревьев. Они ложились друг на друга и, когда верхний замерзал, будили нижнего. Так они менялись всю ночь.

Нужно было идти за помощью. Николай прошел прямо по минному полю. Правда, его чуть не застрелили свои – приняли за украинского диверсанта. Он объяснил, что его бойцам нужна помощь. Там нашли лодку и эвакуировали семнадцать человек, большинство из которых были ранены, на наш берег. Николай уже на следующее утро снова пошел на штурм – теперь в составе тринадцатого батальона.
– Мой боевой путь связан с мостами. Я штурмовал и разминировал их еще во время Дебальцевской операции. Потом в Лисичанске, Червонопартизанске, Счастье. В Кременной мы дважды захватывали мосты. Мне пришлось перегрызть провода зубами, чтобы предотвратить их подрыв, – рассказывает ветеран.
– За тот бой у Счастья я получил медаль «За заслуги перед Родиной». Когда взяли Счастье, пошли на Кременную, освободили, а потом зашли в Рубежное. И там меня ранило первый раз. Получил минно-взрывное ранение от «польки» (прим. авт. LMP-2017 – польский 60-мм легкий пехотный миномет образца 2017 года). Попал в реанимацию, была удалена селезенка и четверть легкого, – говорит Черский.

Боец пролежал три месяца в госпитале и вернулся в строй под Соледар. И практически сразу получил второе ранение.
– В полутора метрах от меня разорвался выстрел из гранатомета – он в землю попал, и около 50 осколков прилетело в меня, – поясняет Николай.
Четыре осколка из этих пятидесяти угодили ему в голову, два попали в шею, пробило обе руки, посекло спину и ноги. Некоторые из них врачи удалять не стали из-за опасения сделать только хуже. Не долечившись, Моцарту пришлось уехать из госпиталя и стать исполняющим обязанности командира батальона.
– Под Соледаром наш командир на больничку «загремел». И он так решил, что я вместо него должен стать, пока он будет на лечении. Когда командир вернулся, я все еще не восстановился после ранения, и меня назначили на должность начальника штаба. В один из дней я срочно отправился на передок, там надо было поддержать огнем штурмовиков, а артиллеристов наших ранило. И никто, кроме меня, с этой задачей бы не справился, – поясняет Николай.
В тот момент, когда Моцарт начал работать из артиллерии по противнику, их позицию обнаружила вражеская «птичка», и по ним начала работать украинская артиллерия.
– Они минут 40 нас утюжили, всех завалило в блиндаже. Я помню только, как прилетел снаряд, и темнота – нас откапали ребята. Тогда я получил незначительное ранение колена, но в госпиталь не поехал, – говорит боец.
Колено военному подлечили, и до ноября подразделение сражалось под Соледаром. Дальше была ротация и переформирование подразделений в Красном Луче, оттуда они отправились под Белогоровку.
– Когда было переформирование войск, начальник медслужбы открыл мою медицинскую карточку: «Ого!» – говорит: «А что ты до сих пор тут делаешь, понять не могу». Я говорю: «Ну, как-то так получилось, воюю», – вспоминает Николай.
Врач сказал: «С такими ранениями не то что в бой, просто жить и то с трудом можно» – и дал ему два документа: один на прохождение ВВК (военно-врачебной комиссии), второй – на денежные выплаты за ранения.
– И 31 декабря 2022 года меня отправили домой, а в январе 2023 года в звании старший лейтенант мотострелковых войск по ранению уволили, – рассказывает ветеран.
Это всего лишь малая часть историй, происходивших с нашим героем за время службы. Николай перенес потери своих друзей и однополчан, но не очерствел и не стал ненавидеть украинский народ.
– С 2014 года я не воюю против украинцев. Я воюю против фашистов – тех, которые захватили власть в этой стране. А я ничего не имею против украинского народа. Я считаю, что все народы равны и нет превосходства одного над другими, – поясняет свою жизненную позицию Моцарт.
Сейчас Николаю Черскому 40 лет, у него есть жена Юлия и красавица дочка Кира. Работает он в свердловской школе № 8, названной в честь его первого командира Станислава Синельника, учителем физкультуры и преподает «Основы безопасности и защиты Родины». Также ветеран является офицером-воспитателем кадетских классов, тренером по футболу и по стрельбе из пневматической винтовки.