«Пап, я боюсь»: Александр на эти слова только улыбнулся и обнял своего сына, не зная, что объятие станет последним
Мальчик был очень привязан к отцу. Фото: КП-Екатеринбург
Тот день начался как обычно. Трехлетний Кирилл Выборнов смотрел мультфильмы, напевал песенки и даже не думал капризничать. Но когда пришло время готовиться к операции, мальчик вдруг прижался к отцу и прошептал: «Пап, я боюсь». Александр обнял сына, пошутил, успокоил, и проводил его в операционную с уверенностью, что через час-другой они снова будут вместе. Он не знал, что это объятие станет последним. Через два часа ему скажут: «Вашего сына больше нет».
ДИАГНОЗ
Кирилл и его сестра-двойняшка Аня родились у астраханских супругов Выборновых 21 февраля 2022 года. Как сообщает «КП-Екатеринбург», сразу после рождения у мальчика обнаружили крипторхизм – врожденную патологию, при которой яички не опускаются в мошонку. Врачи предупредили родителей: без лечения в будущем это грозит бесплодием.
В 2023 и 2024 годах Кириллу сделали две операции в Астрахани, но они не дали результата. А в июле 2024-го семья (у Выборновых есть еще старший 10-летний сын) переехала в Ханты-Мансийск, так как там главе семьи предложили работу. И уже в апреле 2025 года мама мальчика, Серафима, привела его на прием к урологу в Окружную клиническую больницу.
Врач назначил УЗИ и направил к хирургу. Тот был категоричен: «Нужна срочная операция, все еще можно исправить». Чтобы подготовить организм ребенка, прописали курс уколов, а датой хирургического вмешательства назначили 21 мая.
ТО САМОЕ УТРО
За сутки до операции Александр лег с сыном в больницу. Серафима осталась дома с другими детьми. Утром 21 мая отец и сын ждали процедур, когда Кирилл вдруг признался в страхе. Александр успокоил малыша, а у врачей уточнил только одно: какая будет анестезия. Ему предложили на выбор укол или маску.
«Как лучше для ребенка, так и делайте», - ответил он.
В 8:20 Кирилла увезли в операционную. Анестезиолог заверил отца, что после операции мальчика переведут в реанимацию, где он будет просыпаться под наблюдением.
В 9:30 в больницу приехала Серафима. Родители ждали в коридоре. Минуты тянулись мучительно долго, все предыдущие операции в Астрахани занимали не больше получаса. Александр успокаивал жену, но около 10:45 к нему подошла медсестра и попросила пройти за ней.
Мужчина подумал, что его ведут в реанимацию к проснувшемуся сыну, и сказал жене: «Видишь? Все хорошо. Жди здесь, я скоро вернусь». Но вместо палаты его провели в кабинет, где уже собрались несколько врачей. Заведующий хирургическим отделением произнес, что во время операции у его сына остановилось сердце.
«Мы делали все, но спасти не смогли», - заверил медик.
В состоянии шока Александр вышел в коридор и закричал: «Сима! Сима!». Когда жена подбежала, он выдавил из себя только: «Кирилл умер».
Врачи в тот момент только пожимали плечами и говорили, что не знают точную причину смерти и будут разбираться. На прямой вопрос о возможной передозировке наркоза заведующий ответил: «Мы ввели ровно столько, сколько требовалось».
ДОЛГОЕ СЛЕДСТВИЕ
Уже на следующий день, 22 мая, Александр подал заявление в Следственный комитет. Там сразу завели уголовное дело по статье «Причинение смерти по неосторожности из-за ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей» и назначили судмедэкспертизу.
24 мая семья вернулась в Астрахань, чтобы похоронить Кирилла. А 4 июля Александр получил первые результаты экспертизы. Вывод звучал как приговор: смерть наступила из-за «неблагоприятного влияния анестезии». В заключении также указали, что здоровью ребенка был причинен тяжкий вред.
В октябре 2025 года назначили вторую, комиссионную экспертизу в Иркутске. Она должна была дать окончательный ответ: допустили ли врачи ошибки, из-за которых стандартное введение наркоза стало смертельным для ребенка. Сроки сдач сдвигались раз за разом — сначала обещали декабрь, потом перенесли на январь, затем на февраль… Теперь родным говорят, что экспертиза будет готова только к концу июля 2026 года.
«Мы уже перестали верить в эти обещания. Но мы обязаны узнать правду. И если врачи виновны в смерти нашего мальчика, они должны ответить», - говорит Александр.
Семье помогает известный медицинский юрист из Екатеринбурга Юлия Липинская. Она поясняет следующее: «Для нас сейчас критически важна именно эта комиссионная экспертиза – она установит фактические обстоятельства. Мы обратились в СК России с просьбой ускорить ее проведение, потому что по таким делам срок привлечения к ответственности ограничен двумя годами со дня смерти».
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: