
Самолёт врезался в четвёртый этаж. Удар пришёлся в перекрытие квартиры. Двигатель пробил потолок, оторвался и рухнул внутрь вместе с обломками. Крылья и шасси повисли на стене над балконом. Хвост и кабину самолёта зашвырнуло на чердак, начался пожар.
Этой трагедии уже больше полувека, но она остается одной из самых страшных в истории гражданской авиации СССР.
Утро 27 марта 1972 года в Ворошиловграде (ныне Луганск) начиналось обычно. Ничто не предвещало катастрофы. Город жил своей жизнью: заводы гудели, трамваи гремели по стыкам рельс, дети бежали в школы, а взрослые, засучив рукава, работали на благо социалистического Отечества. Никто из них не знал, что прямо сейчас над их головами разворачивается личная трагедия одного человека...

Фото: Марина МАШЕВСКИ.
Пилот Тимофей Шовкунов пришел на смену как обычно. Для него этот день начинался так же, как любой другой. В 8:20 по расписанию у него значился вылет почтово-пассажирским рейсом №1633 по маршруту Ворошиловград — Северодонецк — Сватово. Тимофей прошёл медосмотр, все положенные предполётные процедуры, штурманскую и метеорологическую подготовку. Медики признали его годным к полётам, погода не подвела, техника была исправна. Но тут выяснилось, что рейс отменяют. Посадочная площадка в Сватово не принимает.
Коллеге Тимофей бросил короткое: «Пойду завтракать». Никто не придал значения этим словам. А лётчик действительно пошёл — только не в столовую, а на стоянку самолётов. Взял ключи у дежурного, подошёл к чужому борту Ан-2 с номером 42621, опробовал двигатель. В 8:03 без второго пилота, без связи с диспетчером, Тимофей взлетел.
Он вёл самолёт не по маршруту, не в Сватово. Он летел туда, где прошлой ночью остался совсем один. В пустую квартиру на третьем этаже, из которой накануне, после очередной ссоры, ушли жена и сын.
Тринадцать лет брака превратились в тринадцать лет скандалов. С супругой они ругались, дело доходило до драк и битой посуды. Рос сын, который видел всё это. Вечером, 26 марта, очередная ссора переполнила чашу — жена забрала ребёнка и ушла ночевать к родственникам.
А 27 марта 1972 года Тимофей Шовкунов решил поставить точку в этой истории самым страшным способом, который только мог придумать. Он направил самолет прямо в собственный дом. В квартиру, где его больше не ждали.

Фото: Марина МАШЕВСКИ.
«После разворота он взял курс в сторону города, в район, в котором проживал. Выполнив разворот на малой высоте, КВС (командир воздушного судна, - прим. автора) направил самолёт в сторону своей квартиры в 4-х этажном кирпичном доме (27-й квартал, дом №10) и в 08:15 врезался в здание», - говорится в Архиве авиационных происшествий, инцидентов и катастроф в СССР и России.
По счастливому стечению обстоятельств, никто из жильцов этого дома не пострадал. Сегодня о той трагедии уже ничего и не напоминает. Дом в 27-м квартале давно восстановлен. Ровные стены, другие окна, за которыми течёт чужая жизнь. Утром мимо дома бегут студенты в колледж, во дворе гуляют мамы с колясками, а на лавочках обсуждают последние новости — всё как везде. Ничто не напоминает о той минуте, когда в дом врезался самолёт.

Фото: Марина МАШЕВСКИ.
Лишь старожилы ещё помнят, как более полувека назад город шушукался о случившемся. Слухи ходили разные. Одни говорили, что Тимофей ревновал жену, обвинял её в изменах и не раз грозился однажды залететь к ней прямо в окно на кухне. Другие шептались о затяжной семейной драме, из которой не было выхода. Время стёрло детали, оставив лишь сухие строчки в архивах…