В свинарнике, где жил 20-летний срочник, нашли страшный склад: Хранил вещи, снятые со своих мертвых жертв

Завен Алмазян. ФОТО: из материалов уголовного дела

Имя Завена Алмазяна не стало нарицательным, как имя Чикатило, а дело его давно пылится на архивных полках. Однако криминалисты до сих пор изучают этот случай как классический пример советского маньяка, а ветераны луганской милиции помнят ноябрьскую ночь 1970 года, когда им удалось взять «ворошиловградского монстра». За плечами 20-летнего солдата срочной службы было 3 жестоких убийства, 12 изнасилований и одно страшное отклонение – некрофилия, за что в народе его прозвали «охотником на мёртвых».

Детство и «психологический надлом»

Завен Алмазян родился 5 мая 1950 года в Ростове-на-Дону в армянской семье. Внешне его детство мало чем отличалось от детства миллионов советских мальчишек: школа, улица, спорт. Он серьёзно занимался вольной борьбой, где в совершенстве освоил удушающие приёмы, которые позже сделают его кошмаром для всего Ворошиловграда (ныне Луганск).

В 1968 году Алмазян окончил школу и поступил в техникум, подрабатывая грузчиком. Именно в этот период, как позднее установят психиатры, в его характере произошёл «психологический надлом». Девушка, с которой он рассчитывал начать половую жизнь, отвергла его, предпочтя другого. Эта обида, замешанная на неумении выстраивать отношения с противоположным полом, стала спусковым крючком, превратившим обычного парня в сексуального преступника.

Ростовский период: «Тебя проиграли в карты»

Свою преступную «карьеру» Алмазян начал в родном Ростове-на-Дону в начале 1969 года. Он выработал своеобразный сценарий нападения: подходил к жертве сзади, приставлял нож к горлу и ледяным голосом сообщал, что «её только что проиграли в карты». Затем он отводил испуганную женщину в безлюдное место и насиловал.

Во время третьего такого нападения Алмазян допустил роковую оплошность – потерял свой студенческий билет. Когда милиция вышла на след, ему каким-то чудом удалось выкрутиться: он убедил оперативников, что билет украли задолго до преступления, а сам он ни при чём. Однако нервы сдали. Поняв, что рано или поздно его вычислят, Завен принял нестандартное решение – добровольно уйти в армию, надеясь затеряться в солдатской массе. В августе 1969 года он явился в военкомат и попросил призвать его на службу.

Служба в Ворошиловграде: «свинарник» как прикрытие

Алмазяна направили в воинскую часть в Ворошиловграде. Благодаря спортивному прошлому и отсутствию вредных привычек, начальство ему доверяло. Его назначили смотрящим за свинарником при части. Эта должность стала идеальным прикрытием: во-первых, она позволяла избегать постоянного контроля со стороны командования, а во-вторых, давала возможность беспрепятственно уходить в «самоволки». Кроме того, Алмазян неплохо рисовал, и его часто привлекали к оформлению клуба, что также давало ему алиби и свободу передвижения.

Уже 26 марта 1970 года он совершил первое нападение в Ворошиловграде, а за последующие две недели – ещё пять.

Охота на «монстра»

Город захлестнула волна страха. Маньяк нападал исключительно ночью, выслеживая жертв на остановках общественного транспорта и в безлюдных парках. Описания выживших женщин были схожи: высокий, смуглый, на вид около 30 лет (хотя на самом деле ему было всего 20). Дело взял под личный контроль министр внутренних дел СССР Николай Щёлоков. На улицы Ворошиловграда вывели усиленные патрули и дружинников – в общей сложности около 300 человек. Но Алмазян, чувствуя опасность, просто сменил тактику, уйдя в самые глухие районы.

14 апреля 1970 года он совершил первое убийство. Жертвой стала 17-летняя Светлана М. Алмазян связал ей руки тесьмой, заткнул рот вафельным полотенцем, изнасиловал и задушил. С места преступления он забрал «трофей» – позолоченные часы девушки.

Следствие шло тяжело. Более того, оно зашло в тупик из-за ложного следа. 16 мая при попытке изнасилования девушки, которая была милицейской приманкой, задержали некоего Виталия Власова. Он сознался в 22 эпизодах изнасилований, совершённых за несколько лет, но к убийствам оказался непричастен. Его осудили на 15 лет, а настоящий убийца оставался на свободе.

4 июля Алмазян убил 17-летнюю Нину З., оставив на месте преступления обрывок газеты «Сельская жизнь». 6 августа ему мешает прохожий – жертва спасается. 22 сентября он снова убегает от случайных свидетелей, роняя обрывок простыни со штампом воинской части. Но эксперты ошибаются в расшифровке полустёртого номера части, и улика не срабатывает.

«Охотник на мёртвых»: убийство девушки и тайна некрофилии

27 октября 1970 года произошло убийство, которое навсегда закрепило за Алмазяном прозвище «охотник на мёртвых». В тот вечер он выследил 20-летнюю Ларису Р., возвращавшуюся домой.

Согласно материалам дела, напав на жертву, Алмазян действовал по отработанной схеме: удушение, чтобы лишить сопротивления. Однако на этом его интерес не закончился. После того, как девушка была задушена и не подавала признаков жизни, преступник надругался над телом.

Для криминалистики СССР это был шок. Случаи изнасилований с последующим убийством были известны, но некрофилия – сексуальное влечение к трупам – считалась патологией, о которой в советской прессе предпочитали не писать вовсе. Следователи, прибывшие на место, отметили не только сам факт сношения с мёртвым телом, но и особый цинизм преступника: с трупа он снял красную кофту и забрал одну серьгу в качестве трофея.

Впоследствии на допросах Алмазян пытался объяснить свой поступок. Психиатры, работавшие с ним в ходе следствия, пришли к выводу, что им двигало не просто желание подавить жертву, а стремление к полному, тотальному обладанию. Это убийство стало последним в деле маньяка.

Арест: случайность или закономерность

В ночь с 7 на 8 ноября 1970 года Алмазян вместе с сослуживцем (который, по версии следствия, был лишь сообщником, но не убийцей) напал на женщину в одном из городских парков. Крик жертвы услышали народные дружинники. Началась погоня. Район оцепили по всем правилам тактики: «прочёсывание» местности, заслоны на выходах.

В ту ночь задержали пятерых подозрительных мужчин. Среди них был и Завен Алмазян, одетый в гражданскую одежду. В отделении милиции он вёл себя подозрительно спокойно. Представился солдатом, проходящим службу в части Каменнобродского района, но документов при себе не имел. Старший оперуполномоченный Анатолий Дробиленко, который вёл допрос, вспоминал, что его насторожила именно эта наигранная невозмутимость.

– Спросил его, ходил ли в «самоволку» раньше? Сказал, что ходил. И попадался. Говорю: «Так что же, теперь только дисбат?» А он спокойно так отвечает: «Да, знаю, что накажут», – рассказывал потом ветеран.

Пока Алмазян писал объяснение, оперативники съездили в часть и нашли тот самый свинарник. В крошечной комнатке, где солдат отдыхал, за отодвинутым шкафом обнаружили солдатскую форму, а позже – и целый склад женских вещей, принадлежавших убитым и изнасилованным. Среди них была и красная кофта, снятая с мёртвой Ларисы Р. Выжившая жертва той ночи без колебаний опознала насильника.

Суд и казнь

Алмазян быстро дал признательные показания. Всего ему инкриминировали 3 доказанных убийства (хотя исследователи и журналисты того времени писали о гораздо большем количестве нападений) и 12 изнасилований. Выездная сессия военного трибунала Киевского военного округа приговорила его к исключительной мере наказания – расстрелу. Верховный суд СССР оставил приговор без изменения.

В 1973 году приговор был приведён в исполнение в Новочеркасской тюрьме. По одним данным, ему было 22 года, по другим – 23.

История Алмазяна долгие годы была засекречена или подавалась в урезанном виде – в СССР не любили говорить о серийных убийцах, а тема некрофилии была абсолютным табу. Однако позже она легла в основу нескольких документальных фильмов, а дело «ворошиловградского маньяка» стало важным уроком для советской милиции. Оно показало, что преступления на сексуальной почве требуют особого подхода, а поиск преступника не должен ограничиваться только уголовниками и «тунеядцами».