Лежал в окружении «лепестков»: Оставшегося без ног защитника ЛНР от смерти спас крестик, подаренный незнакомой бабушкой

Владимир Сусоев принимал участие в боях под Белогоровкой на Луганщине. Фото: личный архив

Владимир Сусоев из Кузбасса выносил раненых и погибших в луганской Белогоровке. Подорвавшись на минах обеими ногами, он должен был погибнуть, но чудом остался жив.

«Мне уже снилось, как в моем родном переулке стрельба, немцы наступают прямо от памятника героев Великой Отечественной. А я возле дома своего сижу в окопе. Нет, это будет только в моем сне!» – говорит Владимир Сусоев.

Он слегка картавит, но слова звучат уверенно, им веришь: у Володи открытое доброе лицо, веселая улыбка, крепкие плечи штангиста. Даже то, что он сидит в инвалидной коляске из-за отсутствия обеих ног, не мешает ему верить. Это скорее знак качества: он не бросает слов понапрасну!

На СВО житель кузбасского Гурьевска Владимир Сусоев отправился в 2024 году. В свои 22 года не мог отсиживаться и спокойно работать водителем-экспедитором. К тому времени были погибшие среди друзей, старший брат готовился идти на контракт. Да и Володя всегда привык делать вещи, которые ему казались правильными.

Соседи и сейчас помнят, как он в 12 лет начал волонтерить. Не по приказу, не в организации, а по зову сердца. Бесплатно помогал местным бабушкам: кидал уголь, рубил дрова. Адреса стариков узнавал в центре молодежной политики, а потом о нем узнали пенсионерки и стали передавать друг другу его телефон. На этом чуть не стал врагом ребят, которые кидали уголь за деньги.

«Вызвали на «стрелу». «Приходи, будем с тобой драться!», - сказали мне пацаны. - Пришёл, но сказал им: представьте, что это ваша бабушка! Тут пенсия 10 тысяч, а нужно и за уголь, и за воду, и за лекарства платить!»

От упрямого «тимуровца» отстали, а он помогал пенсионеркам и в школе, и уже во время учебы в колледже. А в свободное время с друзьями еще и бегал убирать снег с мемориальной аллеи пограничников, по вечерам надевал камуфляж и караулил, когда туда повадились лазать вандалы. Никто не просил – сам выдумал себе этот пост!

«Эта бабушка как будто с неба спустилась!»

Мы пьем с Володей чай в его доме. Он приехал на отдых после восьми операций. Руки – в огромных шрамах. А при себе постоянно – маленький крестик: старенький, уже без дужки, вытертый до белизны. Он считает, что крестик этот спас ему жизнь.

Осколки изранили тело, но не сломали дух Владимира Сусоева

Фото: Олег БЫКОВ. Перейти в Фотобанк КП

«Я к вере поздно пришел. Просто однажды попросил свою бабушку отвести меня в храм. Я тогда мучался от болей», - вспоминает Володя.

А было так. Кто-то по злобе воткнул в скат горки, с которой катались дети, острую палку. И Володя напоролся. Обломок вонзился и чуть не дошел до мочевого пузыря. Врачи обследовали корчащегося от боли ребенка – и ничего не нашли. Два года он проходил с обломками внутри, рана не заживала и гной, вытекая, вынуждал постоянно выбрасывать брюки и джинсы: как кислотой разъедало ткань! И вот в такой ситуации паренек пошел в местную церковь.

Только в храме спохватились: не взяли деньги на крестик! Мальчишка расстроился, но тут какая-то бабушка подошла и попросила взять крестик из ее рук. День был солнечный, в храме слепило солнце, и показалось тогда Володе, что с неба будто она сошла. Крестик послушно взял, прошел обряд. Никогда потом не видел ту старушку, но в храм стал ходить постоянно. И на СВО отправился, взяв благословение у приходского отца Александра.

После крещения парень так и ходил с щепками в теле, пока не нашел толковых хирургов – и не получил почти неизбежного заражения крови. Сбивала его три раза машина в детские годы – но отделался только синяками. Спрашиваю Володю: «А может, наоборот, ты невезучий? Столько несчастий!».

Но он мотает головой и отвечает, что крест дается по силам. Раз послан тебе – неси, а смог унести – значит, Бог тебя любит. А мысли о том, что Бог любит и Троицу – это уже с поля сражения, где Володя чудом остался жив.

Возвращая неприкаянные души

На СВО рядовой Владимир Сусоев, взявший позывной «Кот», оказался в составе 7-й отдельной гвардейской мотострелковой бригады, созданной некогда из Народной милиции ЛНР, воевал на Луганщине. И немало профессий военных перепробовал, пока не нашел дело по душе.

В ЛНР Владимир Сысоев сражался в районе Белогоровки. Фото: личный архив

«Сперва был просто стрелком, потом отправили учиться на оператора дрона. Вроде дальше от фронта. Но я с «Мавика» увидел несколько раз, как гибнут наши пацаны. И понял, что должен быть там, на земле, а не смотреть сверху!» - рассказывает кузбассовец.

Командир пошел навстречу. На земле рядовой Сусоев сперва таскал провизию на передок: дело непростое, ведь подносчиков стараются выбивать дронами. А потом в группе эвакуации начал выносить погибших солдат. В районе луганской Белогоровки работал, где жестокие бои гремели еще в годы Великой Отечественной.

«Если честно, меня эта задача обрадовало. Там ведь многие лежат давно, а их родные не знают, что с ними: не подобраться! А я их теперь возвращал, их по всем христианским обычаям похоронят, простятся», – поясняет парень.

Володя два месяца до своего ранения считал всех, кого вытаскивал. Не менее 20 ходок сделал с черным эвакуационным мешком на плече или на раскладной тележке. Бегал, притворялся мертвым среди мертвых, услышав жужжание дронов. Высматривал бесчисленные мины, усыпавшие землю. И все это время чувствовал незримую поддержку.

«Бывало, сяду рядом с очередным и скажу: «Чего лежишь, друг? Пора домой, укладывайся, родные ждут!». На душе легче становилось, как будто парни меня направляли и радовались, что найдут теперь покой дома!» – грустно улыбается Владимир.

«В мое кресло садиться не советую!»

Володя не особо верил в приметы. В луганском госпитале, куда попал после остановки сердца на позиции, будучи обвиненным в симуляции, в сердцах бросил: «Хорошо, вернусь к вам без ног, тогда поверите!». А в очереди к врачу как-то сел на единственное свободное место – на инвалидную коляску. Медсестра, увидев такое, налетела и обозвала дураком. Парень пожал плечами: ерунда!

Тем более, что госпиталь напомнил, что есть вещи и помимо передовой. В Володю влюбилась 17-летняя Катя – дочь лечившегося вместе с ним местного ополченца, и скоро приходила проведать не только отца. Но дальше парня ждало новое испытание на прочность. Ведь приметы стали оправдываться.

…В тот роковой день Володя вместе со своим напарником «Веденеем» снова был в «лесополке» с черными мешками. Разошлись, стали искать погибших для эвакуации. И тут был первый взрыв.

Володя видел пострадавших с самыми разными ранами и уверен, что подорвался на «лепестке». Половина левой стопы просто исчезла. Боли от шока почти не было. Упав, парень наложил жгут Эсмарха, остановил кровь вызвал товарища по рации. Тот был встревожен: как раз после взрыва дрон ВСУ полетел в сторону Володи. Парень решил отползти с открытого места и тут…

Второй взрыв был в районе правого бедра.

«Первое ощущение: как же печет легкое, нечем дышать! Ногу перебило и держалась она только на ткани штанов, болели пробитые руки. Пропал бесследно телефон с картой местности, второй жгут и аптечку унесло с бронежилета взрывом», - рассказывает парень.

Не думая о боли, Володя пополз до воронки. Мелькнула дурная мысль: «Третьего подрыва не хватает. Бог же троицу любит…». Тут же мысленно обозвал себя дураком: «Бог меня любит, ведь я все еще жив!».

Столб дыма от второго взрыва указал «Веденею» место. Товарищ наложил жгут на вторую ногу, вколол обезболивающее и попросил не шевелиться: оказалось, что Володя в воронке лежал в красивом обрамлении «лепестков», готовых взорваться при прикосновении. И парочки танковых мин, которые могли бы сдетонировать...

«Тащили меня на двухколесной эвакуационной тележке, на которой мы и раненых, и погибших вывозили. Я когда-то раненых спрашивал, не страшно ли им на такой тележке оказаться: запах-то в нее въедается. Все говорили: «Плевать, я зато живой!». А теперь я это на себе прочувствовал!» – вспоминает Владимир Сусоев.

Успел даже подшутить над товарищами. Оказавшись в безопасной «зеленой» зоне, закрыл глаза, а те всполошились: «Сознание потерял!». Услышали в ответ недовольное бурчание: «Ничего я не потерял, отдыхаю!» - и легли от смеха. Отключился Володя только в руках врачей, когда его на «скорой» везли уже в Луганск.

Одна нога здесь, а другая – там!

Сейчас Володя бодро катается на коляске с электромотором. Шутит над родными: ударилась бабушка пальцем ноги о диван, запричитала и услышала ехидное: «А мне вот им удариться не светит!». Шутит, что одна нога тут, а другая – там…

Но поначалу, конечно, было не до шуток. Володя Сусоев прошел за семь месяцев через десять операций – в Луганске, Лисичанске, Ростове, Москве. На неделю провалился в кому, когда после операции порвалась вдруг артерия, только в Бурденко ему сделали 10 переливаний крови. Спасли!

100 осколков, в том числе шуруп, навсегда остались в теле Владимира

Фото: Олег БЫКОВ. Перейти в Фотобанк КП

Володя не против показать рентгенограммы. Чего только не было в той мине, что забрала его правую ногу. Видно, самоделка: в одной культе осталась канцелярская скрепка, а в левой руке – шуруп. А всего в теле Владимира Сусоева осталось до сих пор 100 (!) мелких осколков – и железных, и пластиковых. Большинство врачи решили не извлекать.

Привыкнуть к своей новой жизни было непросто. Володя не унывал никогда: ни когда днями чесалась несуществующая пятка, ни когда во сне видел влетающий в землянку дрон и вскакивал с койки. Запоздало понимая, что ноги не будут держать и падая на руки встревоженных товарищей по палате.

Уже есть договоренность: скоро поступят высокофункциональные бионические протезы обеих ног, на которых и бегать можно. Общая стоимость обоих протезов – не менее 10 миллионов рублей, но на ноги Володя встанет бесплатно: их оплатит Соцфонд. В ожидании тренирует культи, чтобы мышцы были готовы к необычной нагрузке.

Тихое небо над нами

Спрашиваю, случалось ли плакать. Володя признается: пару раз. Впервые – когда в госпитале ему вручили и медаль «За отвагу», и «мужика» - орден Мужества. Пустил слезу и когда мама погибшего на СВО друга заглянула в гости: не за себя плохо, а за другого!

Награду Владимир Сусоев получил в госпитале. Фото: личный архив

Владимир Сусоев верит в свою удачу. Ее символы – старенький крестик в кошельке. В соседнем кармашке два ангелочка – бумажный и картонный, присланные ему детьми. А в душе – убежденность, что все будет хорошо.

Родные и друзья поддерживают парня. Есть и мысли о будущей работе. Недавно поговорил по видеосвязи с «Юнармией» и понял, что хочет преподавать в школе ОБЖ или НВП. Многое может рассказать и многому научить.

Пишет Володе и Катя из Луганска, просит позволения приехать к нему в Кузбасс. Или в Москву, как будет там на лечении. Тут он очень застенчив: искренне верит в единственную любовь и думает, а оправдает ли он чувства девушки, то ли это самое? Зато точно уверен, что обязан обзавестись детьми – мальчиком и девочкой.

Сейчас Владимир Сусоев прошел уже одиннадцатую операцию, готовится вскоре примерять протезы. Много думает. Из всех вопросов легче всего отвечает на вроде бы самый сложный: зачем он пошел в бой?

В Москве было время и на лечение, и на раздумья. Фото: личный архив

«Помню, впервые в московском госпитале выбрался на коляске в парк. Было почему-то очень тихо, города не слышно. И звезды видно, прямо как у нас в тайге. И не было постоянных взрывов. Вот за это я и воевал – за это тихое мирное небо. Так что немцы в моем родном переулке – просто сон!» - заключает Владимир Сусоев.

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Почему Украина убила американскими ракетами российских журналистов (подробнее)